8 февраля в кафе «UNIVERse Club» места за столиками заняты еще за полчаса до назначенного времени. Желающих услышать пьесу «Иллюзии» Ивана Вырыпаева в авторском исполнении и обсудить ее оказалось немало.

Российский актер, сценарист и режиссер Иван Вырыпаев

«Если у вас такой к этому интерес, надо приехать к вам с гастролями», — говорит российский актер, сценарист и режиссер Иван Вырыпаев.

В Севастополь он приехал поддержать жену, которая снимается здесь в кино. Пока собираются зрители, Иван делится впечатлениями о городе. Он говорит не столько о красоте увиденного, сколько о настроениях: «Давненько такого не было, чтобы люди встречались и были друг другу интересны».

Пьеса «Иллюзии» написана по заказу немецкого театра. Запутанная история, на первый взгляд. Поэтому автор просит внимательно слушать начало — это важно. Четыре героя — две семейные пары. Прожили в счастливом браке более 50 лет. Умирая, Дэни благодарит свою жену Сандру за счастье, которое она подарила, усиленно повторяя, что любовь может быть только взаимной. Через год Сандра, умирая, приглашает друга семьи Альберта и признается, что любила только его всю жизнь, хоть они и не были вместе, она была счастлива. Он же рассказывает после этого своей жене Маргарет, что только теперь понял, что любил не ее, а именно жену своего лучшего друга — Сандру. И к большому удивлению, Маргарет вдруг сообщает, что на самом деле они с Дэни были любовниками. Но на само деле, как мы узнаем позже, это неправда.

Сюжет обрастает интересными деталями, подробностями, своими историями. Герои уже не так просты, как в начале. Вырыпаев читает пьесу в полной тишине, удерживая внимание зрителей от первых слов до точки в конце. После завершающих аплодисментов — перерыв. И еще полтора часа обсуждения. Говорили не только о пьесе, но и о современном театре и кинематографе, о любви, религии, странах.

Об «Иллюзиях» и любви, которая может быть только взаимной

«Эта пьеса про то, что концепции сгубили людей. Вместо того, чтобы любить, вернее — открываться любви, они все время думали, что взаимно, что нет», — говорит Иван Вырыпаев. — «Пока они выясняли, они не заметили самого главного. То, что с ними было — это иллюзии. Иллюзии — это концепция любви. О любви же трудно говорить. Это то, что является опытом, чувством, ощущением… Любовь — это наша природа, это единственная реальность, которая есть. Все остальное нереально». «В героях нет стержня. Они построили все на песке», - поясняет автор.

Он затрудняется ответить на вопрос «Почему пьеса именно об этом». «Тема как-то сама приходит, появляется. Я до конца не знаю, как это происходит. Она просто появляется, и ты вроде бы должен ее обслужить. И ты должен ее написать», — говорит Вырыпаев. Он признает, что любая пьеса является отражением внутреннего мира автора, хоть все истории и выдуманы.

Герои «Иллюзий» не один раз произносят фразу «Любовь может быть только взаимной». «Так ли это?» — поинтересовались севастопольские слушатели пьесы. С улыбкой автор рассуждает: «Я думаю, что любовь может быть только взаимной, потому что это такое пространство… Любовь – это контакт. Когда я люблю одного человека просто — это только мое намерение по поводу этого человека. Я просто от него что-то требую. Любовь — это обмен».

О любви в тот вечер говорили много. Не в контексте пьесы Вырыпаев сказал: «Есть закон любви и света. Та любовь, о которой говорит апостол Павел: которая все терпит, все покрывает, которая лукаво не мудрствует. Есть что-то постоянное в этом космосе. Если этого нет в нас, то жизнь наша разрушается. А все остальное иллюзии. А не иллюзии — это что-то постоянное, то, что есть, то, что нужно найти. Если мы не находим этого, тогда мы качаемся на ветру. А если мы не концептуально, не в голове, а сердцем, опытом, не просто словами, поймаем, чудо случится, нам это откроется, тогда наша жизнь становится другой. Другое дело, чтобы что-то случилось, надо какое-то смирение проявить. Но я не хочу выглядеть человеком, который говорит о духовности, потому что я, честно говоря, не могу и не имею права об этом говорить. Я сам-то человек не сильно духовный».

О театре. «Мне, как зрителю, не хватает диалога»

Классический театр Вырыпаев воспринимает с трудом: «Я ничего плохого не хочу сказать против театра. Я очень люблю актеров разного поколения. Вообще преклоняюсь перед актерами. Мне как зрителю чуть-чуть не хватает диалога. Мне всегда кажется, что там на сцене люди занимаются чем-то и забывают, что я тут тоже нахожусь. У меня такое бывает ощущение. … Но бывает и талантливо очень. И все эти мои концепции разрушаются тогда. Бывает, что не помнишь спектакль, но помнишь, как актер играет».

Вырыпаев считает, что первым, кто стал напрямую общаться со зрителем, является Евгений Гришковец. «Первым лидером этого стал Женя Гришковец. Он был первый, кто вошел в мейн-стрим именно. И это одновременно происходило… У меня был свой театр-студия в Иркутске. Я про Женю ничего не знал естественно. Я приехал в Москву и увидел спектакль «Как я съел собаку». Я просто рыдал, у меня была истерика. Потому что я понял, что этот человек сделал то, что я только хочу сделать. Это очень сильное впечатление на меня оказало. Что оказало на Женю впечатление, я не знаю. С другой стороны, такой вид искусства как стендап комеди в Америке давно существует. Но это немножко другое, чем стендап комеди. Стендап — это когда я центр внимания, я хочу держать зрителя на шутке, а здесь я больше держу на теме самой, на своем переживании, я как бы хочу сказать: «Смотрите, я вот так это ощущаю». Вот я играю Гамлета, вот что я по отношению к Гамлету чувствую. Вы не Гамлету сопереживаете, а моему чувству по отношению к Гамлету. Это создает эффект нашего здесь присутствия. Театр становится актуальным», — делится мыслями Иван Вырыпаев.

При этом Иван, которому предлагают стать директором театра в Польше, говорит, что свой театр создавать не хочет, потому что ему не нравится та система репертуарного театра, которая существует. «Я бы уволил актеров. А мне жалко их увольнять. Мне не разрешили бы этого сделать. Я уже посмотрел на всех. На Петра Фоменко, на всех. Через 10 лет это все распадается, становится мертвым. Потом люди начинают зависеть. Я бы хотел быть сам по себе. Я сейчас еду в Краков ставить «Иллюзии». Будут играть старики. Но вот я приеду, пообщаюсь с ними, поставлю этот спектакль. И все, и до свидания. У меня другая психология», — признается он.

О современном кино

«У нас был такой период, когда новые русские так называемые разбогатели на нефти и на газе, что им уже некуда было девать деньги. Они уже все купили, что можно, тогда они захотели кино поснимать. И они пришли в киноиндустрию: и давай снимать, давать всем направо и налево, кому попало. Они этим, во-первых, развратили артистов, во-вторых, разбили весь рынок, а в-третьих, пришел кризис, и это все закончилось, слава Богу. Но с другой стороны, на эти деньги могли попасть разные люди. И снимать кино. А сейчас мы не можем — это невыгодно снимать кино, невыгодно меня финансировать, — рассказывает с сожалением Вырыпаев, который сейчас снял фильм «Танец Дэли» по собственной пьесе. — Вот я сейчас снял фильм за полмиллиона долларов. Моя знакомая одна ночью прочитала пьесу. Она богатый человек. Она позвонила и говорит: «Вань, я хочу, чтоб ты эту пьесу снял». Это очень мало — полмиллиона долларов для фильма».

«Проблема не в том, что наш русский арт-хаус не будут смотреть. Проблема вот в чем: сама дистрибьюция так устроена в России и на Украине (вы же смотрите те же самые фильмы, которые и нам втирают). Закон такой: если вы потратили 10 рублей, чтобы у вас был ноль, вы должны заработать 30. То есть в три раза больше.

Все фильмы Федора Бондарчука — это минусы. Продюсеры зарабатывают не так как в Америке. Они зарабатывают не с прибыли, они берут деньги во время производства, они вытаскивают эти миллионы себе в карман.

В России всего лишь несколько фильмов, которые по-настоящему зарабатывают деньги. Это комедии. А большинство фильмов, те, что делает Федя Бондарчук, они заранее убыточны.

Если мой фильм стоит миллион, я, чтобы ноль был, должен заработать три миллиона. Мне невозможно в России три миллиона заработать. Меня никто не поставит в такой прокат. Меня не поставят в восемь часов вечера, потому что в восемь часов вечера показывают американский фильм, который приносит деньги. Не поставят «Кислород». Вот я тогда снял за три миллиона (огромные деньги), я должен заработать девять, а заработал 364 тысячи. И это еще рекорд русского проката. Поэтому рентабельности снимать этот фильм нет.

Конкурировать с американскими фильмами могут народные комедии. «Ржевский против Наполеона» может».

«То, что приносит прибыль, разрушает идею», — звучит реплика из зала.

«Но мы же не можем заставить человека тратить деньги против его воли. Директор кинотеатра — не плохой человек, у него нет плохого вкуса, но ему как-то надо содержать свой кинотеатр», — говорит Вырыпаев.

Что касается его нового фильма, то после того как он пройдет по фестивалям, попадет в прокат. У автора есть идея проехать по стране с этой лентой, чтобы обсуждать со зрителями увиденное. «Я сам хозяин этого фильма. Мне не надо заработать на этом фильме. Я могу его через какое-то время в хорошем качестве его в интернет выложить. Чтоб пираты не скачивали. Но это очень редкий случай», — уточняет Иван.

Далее речь идет о возможность снять в Америке фильм по пьесе «Иллюзии». По признанию автора, есть какие-то русские продюсеры, которые собираются это дело провернуть. «Но я знаю, что если я сниму фильм с американской компанией, то они полностью у меня все заберут. Все права. Они будут делать так, как им нужно. И актеров, как им нужно, будут подбирать, будут говорить, что делать со сценарием», — рассказывает Вырыпаев. «У меня есть друг Сергей Бодров. Он мой старший друг, я преклоняюсь перед этим человеком. Он сейчас в Америке. Он первый русский человек, который работает вот так вот в Голливуде. Он сейчас снимает фильм с бюджетом в 150 миллионов долларов. Это детский фильм, такой же как Гарри Поттер. Там очень жесткие условия работы. Если ты не звезда, если ты не Мартин Скорсезе, то это совсем другой мир», — объясняет российский режиссер Вырыпаев.

«Мне все же было бы удобнее, чтобы актеров набирал я: тех, которых я хочу. Я избалованный очень, я привык работать по своему графику. Я просто не так сильно люблю кино. Я не такой тщеславный в кино. У меня нет амбиций в кино. Я переживу, если я не буду снимать кино. А с другой стороны, мне еще не поступило такого предложения конкретного, с цифрами, со сроками. С тем, чтобы это рассмотреть. Надо сценарий написать. А у меня времени нет», — вот такое заявление делает Иван Вырыпаев.

На вопрос, как он себя позиционирует — драматург, режиссер, кинорежиссер, говорит: «Я думаю, что я драматург однозначно. Драматург, который снял три с половиной фильма и ставит свои пьесы».

Об отношении к исламу

Общаясь с севастопольскими зрителями, Вырыпаев развенчал убеждение о своей религиозной принадлежности. Об отношении к исламу Ивана спрашивают не первый раз. «Это странный слух про меня ходит. Я к исламу не имею никакого отношения. Я очень-очень люблю, почитаю и уважаю другие религии, но, не обижая ислам, я даже боком никаким никогда не принадлежал. Я это не первый раз слышу… Знаете, откуда ноги у этого растут, наверное. Я однажды делала спектакль по Абаю Кунанбаеву — казахскому поэту. Это был очень интересный проект, мне его заказали прямо от уровня Назарбаева. Я стал изучать суфизм вообще, потому что Кунанбаев занимался суфизмом. Это все. При чем тут ислам — я не знаю», — рассуждает Иван Вырыпаев.

Про Польшу, где он живет наравне с Москвой

«Мне хорошо в Польше, но подпитку энергетическую я черпаю в нашей среде. В Польше ко мне хорошо относятся. Вот в феврале президент Польши встречается с деятелями культуры. И меня позвал. Это значит, он меня признает деятелем культуры в Польше. В России меня президент не зовет, он не догадывается о моем существовании. Но и тоже хорошо, кстати, что он не догадывается о моем существовании. А то неизвестно что было бы».

Публика долго не отпускает Вырыпаева. Фотографии, автографы, разговоры… Он радуется такому к себе вниманию, обещает приехать снова и с искренней благодарностью принимает сувенирные магниты на память о Севастополе.

Театрал Дмитрий Кириченко, взявший автограф у Вырыпаева, признается, что эта встреча оправдала ожидания, было приятно увидеть вживую известного режиссера. Дмитрий отмечает, что такой формат в Севастополе практикуется чуть ли не в первые: когда сам автор читает пьесу, а затем обсуждает ее с аудиторией.

«Я смотрела «Эйфорию». Это один из моих любимых фильмов. Было интересно увидеть, что за человек его сделал. Тот, кого я сегодня увидела, понравился даже больше, чем тот, кто снял «Эйфорию», — делится впечатлениями Галина Юрасова, спеша к Вырыпаеву с просьбой сфотографироваться.

Юлия ПОТОЦКАЯ
Фото автора

Послушать Ивана Вырыпаева пришли и севастопольские актеры. Актер Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского Евгений Журавкин

Актриса Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского Ирина Демидкина

Иван Вырыпаев охотно соглашался сфотографироваться на память с желающими